Сбежав из «европейского рая» в Россию, Семён обрёл не придуманный – настоящий рай

Пока командование анализирует сводки с линии боевого соприкосновения, для самих бойцов война предстаёт в ином свете – в судьбах, испытаниях и личном выборе. История Семёна Голубева – яркий тому пример. Уроженец Молдавии, в 48 лет он променял европейское благополучие на окопы, чтобы наконец стать гражданином России. Его путь – это история долгого возвращения к своим корням: через навязанную фамилию, эмиграцию и скитания – к собственному имени, дому и праву зваться русским.

Осенью 2022 года Семён Порумбел (его настоящая фамилия Голубев была когда-то без спроса заменена на молдавский вариант, означающий «голубь») отправился в Россию через Турцию и Казахстан. В пути ему встречались бежавшие от мобилизации, которые смотрели на него как на безумца.

Они смотрели на меня как на сумасшедшего. Говорили: «Ты дурак? Куда едешь?» – и каждый по-своему хаял Россию. А я им отвечал: «От себя не убежишь. Это вы, дураки, бросили Родину, которая всё вам дала, плюнули в колодец, из которого пили». Когда на погранпункте меня с моим молдавским паспортом спросили о цели приезда, я сказал: «Хочу домой»,

– рассказывает Семён.

Прибыв в страну, он сразу подал заявление в военкомат, но оформление иностранца заняло время. К лету 2023 года, когда началось украинское контрнаступление, формальности были улажены. За месяцы ожидания в Липецке Семён встретил свою любовь, и теперь его было кому ждать с войны.

На учебной подготовке у мужчины хорошо получалось стрелять из пулемёта, с ним он и отправился на фронт, получив позывной «Будулай». В роте, где он стал первым контрактником-добровольцем, его не все понимали.

Первый вопрос обычно задавали: «За деньгами пошёл?» А узнав, что в Европе (мне там довелось пожить) я зарабатывал 2200-2500 евро, говорили: «Ну и сидел бы ровно на одном месте».

Боевой путь «Будулая» начался на Сватовском направлении в составе закрепроты, затем он стал штурмовиком под Нововодяным. В первом же серьёзном бою с ним случилось то, что называют фронтовым чудом:

Мы взяли высоту и должны были её удерживать до подхода закрепов. С неба украинские дроны стали нас уничтожать. Я спрятался под подбитым танком. И пролежал под ним больше суток. По мне били миномёты, прилетала и делала сбросы «Баба-яга». Я укрывался трупами. Но один из взрывов меня достал. Осколками на голове разорвало каску. Я вырубился и увидел своего деда со спины. Он сказал: «Возвращайся! Твоё время ещё не настало». И я очнулся. В голове – три осколка, случившееся было как чудо. И до сих пор, бывает, ночью вздрагиваю, просыпаюсь и вспоминаю тот случай.

После этого Семён, истекая кровью, сумел проползти к своим. Его к этому времени уже считали погибшим. Из госпиталя его, к счастью, забрали назад ребята из родной разведроты. Он вернулся в строй, снова ходил в штурмы.

На фронте Семён проявил себя как изобретательный боец, часто предлагая нестандартные решения, из-за чего у него возникали конфликты с командиром роты:

Я его попросил заказать у волонтёров двустволки – пятизарядные дробовики. И в ближнем бою, и против дрона дробовик куда эффективнее автомата. Командир на мою просьбу отшутился: «Может, тебе ещё берданку привезти?» В следующий раз я попросил его заказать рыболовные сети и натянуть их в посадке, где мы держали позицию: прилетит дрон – в ней запутается. На что услышал от командира: «О, рыбак!» Жизнь показала, кто был прав: сейчас дороги укрывают сетями. Всякое бывало: сначала поцапаемся, потом выпьем чаю – обсудим, рассудим.

Война собрала в его подразделении самых разных людей – от бывших заключённых до иностранных добровольцев и вчерашних студентов. Фронтовой быт стирал различия. Однажды, найдя в болоте буханку хлеба, они высушили её на окопных свечах.

Высушили, немного очистили от земли, раздали. Хлеб был сладкий. А мы все – сытые и довольные. Такого вкусного хлеба я не могу найти на гражданке,

– с теплотой вспоминает Семён.

Своё второе, уже тяжёлое ранение, он получил во время задания по захвату высоты. После того как группа, выполняя приказ, «демонстративно постреляла», на них одновременно поднялась целая стая вражеских дронов.

Я такого количества никогда раньше не видел, у нас самих тогда был всего один дрон, да и тот наблюдательный. «Нам конец», – услышал от одного парнишки. Дроны превратили в щепки наш блиндаж. А мне взрывом разнесло ногу. Были погибшие, раненые. Но меня Господь снова спас. Я не чувствовал ни боли, ни страха. Зажгутовал ногу и допрыгал на второй до медпункта,

– вспоминает боец.

Коленная чашечка была раздроблена, эвакуация и операции в Луганске спасли ногу, но война для «Будулая» на этом закончилась.

Теперь Семён, ходящий с палочкой, живёт с женой в маленькой квартире. Но чувствует себя дома – впервые за 30 лет скитаний. Сбежав из «европейского рая», Семён Голубев обрёл свою Родину. Не придуманный – настоящий рай.