Микаэл Таривердиев был первым, кто наказал Пугачёву за упрямство

Микаэл Таривердиев оставил после себя огромное музыкальное наследие: оперы, балеты, камерные произведения и музыку к более чем сотне фильмов. Но для миллионов зрителей его имя прежде всего связано с двумя легендарными картинами — «Семнадцать мгновений весны» и «Ирония судьбы, или С лёгким паром!». Именно эти работы сделали композитора всенародно узнаваемым, хотя путь к ним оказался полон конфликтов, обид и неожиданных драм.

История со Штирлицем началась вовсе не с восторга. Когда Татьяна Лиознова предложила Таривердиеву написать музыку к сериалу, он поначалу отказался. Композитор уже работал над другой картиной схожего жанра и не хотел вновь погружаться в похожий материал. Всё изменилось после знакомства со сценарием Юлиана Семёнова.

Таривердиев увидел в истории не просто сюжет о разведчике, а драму человека, оторванного от дома. Так родились две главные музыкальные темы сериала — тоска по далёкой родине и быстротечность мгновений. Изначально планировалось десять серий, и композитор написал десять песен на стихи Роберта Рождественского. Однако в фильм вошли только две — «Мгновения» и «Песня о далёкой родине». Остальные Таривердиев сам забраковал, решив, что они разрушат внутренний ритм картины.

Для первых вариантов песни уже записал Муслим Магомаев, но в итоге композитор пришёл к выводу, что для фильма нужен иной голос. Выбор пал на Иосифа Кобзона. По словам Таривердиева, дело было не в качестве исполнения Магомаева, а в том, что голос Кобзона точнее совпал с настроением картины. Магомаев, как вспоминали современники, был глубоко обижен.

Не обошлось и без конфликта с самой Лиозновой. В финале работы режиссёр хотела указать себя в титрах как соавтора сценария, но Юлиан Семёнов возразил. Когда стороны обратились к Таривердиеву, он поддержал Семёнова. Лиознова восприняла это болезненно: композитора в титрах поставили после звукорежиссёра, а затем, по воспоминаниям, исключили из списка претендентов на Государственную премию РСФСР.

После громкого успеха «Семнадцати мгновений весны» на Таривердиева обрушился ещё один удар. Появился слух, будто музыка сериала заимствована у французского композитора Франсиса Лея из фильма «История любви». В Союз композиторов даже пришла якобы телеграмма из Парижа с ироничным поздравлением. Позже выяснилось, что это была фальшивка: сам Лей отрицал, что отправлял подобное сообщение. Но слух уже сделал своё дело — композиции Таривердиева на время исчезли из эфира, а сам он тяжело переживал травлю. В 46 лет у композитора случился первый инфаркт.

Не менее яркой стала история создания музыки к «Иронии судьбы». С Рязановым Таривердиев познакомился почти случайно — в Доме творчества в Пицунде. Услышав, как режиссёр напевает «На Тихорецкую состав отправится» и называет песню народной, композитор возмутился: это была его мелодия, написанная ещё в студенческие годы для спектакля Ролана Быкова.

В тот момент Рязанову как раз требовался композитор. Его постоянный соавтор Андрей Петров был занят другим проектом. Режиссёр предложил Таривердиеву написать несколько песен, предполагая затем пригласить и других авторов. Но Микаэл Леонович быстро создал целый цикл, и необходимость в других композиторах отпала.

Так в новогодней комедии появились романсы на стихи Цветаевой, Пастернака, Ахмадулиной, Евтушенко. Для чиновников это было слишком необычно: вместо лёгких праздничных песен — тонкая лирика, грусть и поэзия. Рязанову не раз говорили, что такие стихи не подходят комедии. Но он стоял на своём, а Таривердиев оказался едва ли не единственным, кто полностью поддержал режиссёрский замысел.

Песни из «Иронии судьбы» стали хитами. При этом именно вокруг них произошёл эпизод, который сегодня особенно часто вспоминают в связи с Аллой Пугачёвой.

Таривердиев сам выбрал исполнителей для фильма. Среди них были Сергей Никитин и молодая Алла Пугачёва, которую широкая публика тогда ещё не знала. Композитор вспомнил её по фильму «Король-олень», где она уже исполняла его песни, и доверил ей вокальные партии за героиню Барбары Брыльской.

Однако после премьеры Пугачёва почти не исполняла эти песни со сцены. Причиной, по воспоминаниям Эльдара Рязанова, стал конфликт на съёмках передачи «Кинопанорама». Певица должна была исполнить романс «Мне нравится, что вы больны не мной», а Таривердиев — аккомпанировать ей на рояле. Но на репетиции Пугачёва спела произведение по-своему, изменив привычную интонацию.

К тому времени она уже получила Гран-при конкурса «Золотой Орфей» и чувствовала себя уверенно. Таривердиев попросил её вернуться к варианту, прозвучавшему в фильме, но певица настояла на своей трактовке. Тогда композитор запретил Алле Пугачёвой исполнять его песни.

Для советской эстрады это был редкий случай. Молодую артистку, стремительно набирающую популярность, фактически остановил автор, который считал, что исполнитель не имеет права произвольно менять созданный им образ. В этом проявился характер Таривердиева: мягкий в быту, он был бескомпромиссен в вопросах музыки.

В личной жизни композитора тоже хватало драматичных поворотов. Он родился в Тбилиси, рано начал заниматься музыкой и уже в 16 лет написал балет «На берегу», поставленный в Тбилисском театре оперы и балета. Первой женой стала певица Елена Андреева, позже он был женат на художнице по костюмам Элеоноре Маклаковой. Его последней супругой стала журналистка Вера Колосова, роман с которой несколько лет оставался тайным. Именно с ней Таривердиев, по воспоминаниям близких, обрёл долгожданное спокойствие.

Отдельной болезненной страницей в его биографии стала история, которую позже связывали с сюжетом фильма «Вокзал для двоих». По воспоминаниям современников, в молодости Таривердиев взял на себя ответственность за автомобильную аварию, в которой фигурировала актриса Людмила Максакова. Этот эпизод надолго остался предметом споров и тяжёлых воспоминаний.

Микаэл Таривердиев умер 25 июля 1996 года от сердечного приступа, не дожив нескольких недель до 65-летия. Его музыка пережила и конфликты, и интриги, и чужие обиды. А история с Пугачёвой стала лишь одним из доказательств: для Таривердиева песня была не эстрадным номером, а самостоятельным художественным миром, который нельзя менять по прихоти даже самой яркой звезды.